«Художник, воспитай ученика…»

Эти строчки написаны поэтом Евгением Винокуровым в 1961 году, и примерно в это время в Доме пионеров Сарапула начал работать кружок камнерезов, которым руководила Нинель Петровна Никитина – Учитель, Мастер, Человек

Сначала стихотворение о художнике:

Художник, воспитай ученика,
Сил не жалей его
ученья ради,
Пусть вслед твоей
ведет его рука
Каракули по клеточкам
тетради,
Пусть на тебя он взглянет
свысока,
Себя на миг считая
за провидца.
Художник, воспитай ученика,
Чтоб было у кого
потом учиться.


А теперь слово ученикам:

Виктор Васильевич Афсари, хирург, альпинист, член Союза писателей России, г. Ижевск:

-…Я стал пропадать в кружке. Учился рисовать, резать по дереву и камню, лепить из глины и отливать из гипса барельефы. Готовить доклады о разных художниках и скульпторах. Но не только о них. От Нинели Петровны я впервые осознанно услышал о Пушкине, Лермонтове. Было интересно слушать доклады о «Пиковой даме», «Гранатовом браслете» и о многом другом, чего и в школе не проходили. После таких докладов мы часто рисовали иллюстрации к этим произведениям. Особенно Нинель Петровна любила и хорошо знала творчество Лермонтова. От нее же я впервые узнал о А. Е. Ферсмане и его увлекательных книгах о различных минералах. Наши работы в основном были в анималистическом стиле В. А. Ватагина, первого иллюстратора «Маугли» в России. Неудивительно, что мы любили вырезать различных пантер из талькохлорита. Этот зеленоватого цвета камень после полировки становился зеркально черным. Резали мы из талька (из которого делают порошок — тальк), красивого светлого камня, цвета вспененной морской волны. Использовали и другие породы камней, в основном, уральского происхождения. В стране мало кто занимался камнерезным ремеслом. Разве что в Кунгуре. Но то были взрослые мастера. Поэтому наши работы постоянно увозили на ВДНХ на всесоюзные выставки. После того как они там экспонировались около полугода, их отправляли на международные выставки в Японию, Канаду, США, Францию и т. д. Затем их передавали в отдел культуры МИД СССР. Оттуда они разлетались по всему миру как «подарки от советских школьников». Нам было не жалко. Мы с удовольствием работали. Еще сделаем! Многие мои друзья закончили различные художественные училища, институты, став профессиональными художниками. До сих пор мы все с неизменной теплотой, любовью и благодарностью вспоминаем Нинель Петровну. Она, не имея своих детей, все свое тепло и нежность отдавала нам. Не столько старалась сделать из нас мастеров, сколько хотела передать нам свои самые лучшие качества. Своим жизнелюбием и кругозором мы обязаны ей. Она для нас была Учителем в самом высоком значении этого слова.

Владимир Алексеевич Вострецов, художник, резчик по дереву, г. Сарапул:

— В 1961 году я стал постоянным членом изостудии и кружка резьбы Дома пионеров, который вела Нинель Петровна. Студия располагалась в комнате с камином, а рядом находился авиамодельный кружок, в который поначалу я ходил. К самим самолетам был равнодушен, а вот когда я вырезал пропеллер, руководитель кружка отвел меня в соседний кабинет и познакомил с Нинелью Петровной. А там, оказалось, занимались не только резьбой, но и живописью, и рисунком. Подготовка велась на профессиональном уровне. Помню многих ребят: Виталия Пономарева, Игоря Успенского, Юру Бердникова, Нину Пономареву, Колю Базарева.
Кабинет резьбы располагался в южном крыле здания, а запасы камня – внизу на входе. Там, кстати, лежали дореволюционные чугунные ванны с вензелями и латунные краны. Нинель Петровна во время войны вместе с родителями была эвакуирована из Анапы. Маршрут эшелона мне не известен, но в пути несколько раз Никитины попадали под бомбежку. После войны Нинель Петровна училась в Нижнетагильском художественном училище. Окончив его, получила направление на камнерезную фабрику в село Красный Ясыл. Работая на фабрике, она много времени посвящала изучению жизни животных, их анатомии, а также заболеваниям животных. Без всего этого невозможно быть художником-анималистом. Скульптор Ватагин был для нее эталоном в изображении животного мира. Эти знания она передавала нам, и это было основой успеха ребят. Рассказывала о работе на камнерезной фабрике. Как-то один из художников предприятия изобразил коня в определенной позе. Казалось бы, красивое движение, а оно, оказывается, являлось признаком болезни. На этом примере Нинель Петровна предупреждала нас о необдуманных отображениях животного мира. Учила переводить глиняную скульптуру в гипс: делать самостоятельно формы и отливать в гипс. Такой профессиональный подход порождал поразительные результаты. В Сарапул приезжала съемочная группа Свердловской киностудии, а также телевизионщики из Ижевска. Работы кружковцев участвовали во многих выставках — республиканских, региональных, центральных, а также во Всемирной выставке детского творчества в Нью-Йорке. Нинель Петровна была увлечена творчеством Пушкина и Лермонтова, с упоением воспринимала эссе Ираклия Андронникова. Последний раз, когда мы встретились с ней в 1989 году в ее доме в поселке Витязево Краснодарского края, я увидел на столе томик Лермонтова и подробную его биографию в отдельном издании.

Добавлю несколько фактов из биографии Нинели Петровны. Ее отец Петр Степанович Никитин родился в 1902 году в с. Голый Мыс Пермской губернии (эти и дальнейшие сведения я узнала из его личного дела, хранящегося в Управлении по делам архивов Администрации г. Сарапула). С 1922 года он проживал в Сарапуле на ул. Новоладбищенской, 1, работал бухгалтером. В семье росли три дочери: Нинель, Маргарита (1926), Иза (1928). Год рождения Нинели установить не удалось. Скорее всего, она родилась в 1924 или 1925 году, именно тогда, после смерти вождя, девочкам стали давать имя Нинель: прочтите справа налево – получится Ленин. В 1930 году Никитины уехали в Москву, где Петр Степанович учился на курсах старших бухгалтеров, а потом по месту его работы проживали в Казани и Елабуге. В это время на свет появился сын Владимир — друг ученого-китаеведа Евгения Кычанова. В своих воспоминаниях он пишет: «Меня посадили за одну парту с только что появившимся Вовкой Никитиным, худым пацаном с белой кудрявой непрерывно вертящейся во все стороны головой. Он часто и мелко сыпал словами, за что сразу получил кличку «Говорок». Пишу эти строки и не знаю, жив он или нет, один из лучших моих друзей моего отрочества».
В 1936 году Никитины вернулись в Сарапул, а через два года, сдав в аренду свой дом по адресу: Гудок, 6, переехали в совхоз «Кубань» Краснодарского края. 8 октября 1942-го вернулись в родной город, где Петр Степанович прожил еще тридцать лет. Он умер 5 февраля 1972 года, его хоронила дочь Нинель. Вскоре после этого она уехала в Краснодарский край.
В Сарапульском музее-заповеднике хранится альбом, посвященный кружку камнерезов. Когда-то его с любовью оформили в Доме пионеров. Но, к сожалению, альбом мне не удалось посмотреть по причине ведущейся реорганизации фондов музея. Зато я просмотрела все номера газеты «Красное Прикамье» за 1960-е годы — именно в это время в Доме пионеров работала Нинель Петровна, и кружок камнерезов был известен далеко за пределами Сарапула. В газете много фотографий кружковцев, но не все фамилии ребят указаны. Помещенная здесь фотография сделана в 1961 году. На ней я узнала только Юрия Бердникова (третий справа), который впоследствии стал врачом-офтальмологом. Хотелось бы, чтоб читатели газеты сообщили имена других ребят, если узнают когото из юных мастеров.
Фотографию Нинели Петровны, маленькую, любительскую, мне передала из семейного архива дочь Лидии Владимировны Алексеевой, легендарного директора Дома пионеров. Очень ей за это благодарна.
Первую строку стихотворения Евгения Винокурова часто переделывают, особенно накануне Дня учителя: «Учитель, воспитай ученика…». Для Нинели Петровны Никитиной подходит любой вариант — и авторский, и народный. Она и Художник, и Учитель.

Т. Пеганова.

Нинель Петровна Никитина
Виктор Васильевич Афсари
Владимир Алексеевич Вострецов на выставке во Дворце культуры «Электрон — Центр возрождения и развития национальных культур»
1961 год

4 комментария

  1. Этот кружок мне очень много дал для жизни. Полученные умения и навыки для меня бесценны И я очень благодарен Нели Петровне (так мы ее звали). Можно сказать, что она многим кружковцам дала путевку в жизнь. Это комментпарий моего однокласника Юры Щелконогова, его работа была в Японии.

  2. Юрий Щелконогов, г. Пермь.
    Одноклассник сообщил, что на сайте «Красного Прикамья» есть статья про камнерезный кружок, которым руководила Нинель Петровна Никитина.
    В Дом пионеров меня привел отец. Чтобы я выбрал себе кружок для занятий. В угловом зале были представлены образцы творчества детей. В стеклянной витрине я заметил резные каменные изделия. Больше всего меня очаровали фигурки животных выполненных из селенита. В лучах солнца они изнутри светились завораживающим оранжевым светом. Это меня впечатлило. Я выбрал для себя камнерезный кружок.
    Но чтобы стать камнерезом, надо было еще научиться рисовать — посещать рисовальный кружок.
    У меня сохранилась газета «Красное Прикамье» от 6 мая 1969 года где я (стою наклонив голову) с другими кружковцами: Сережей Чубуковым, Таней Соловьевой и Витей Афсари.
    Помню, Нели Петровну (так мы ее звали) невысокую женщину с шапкой вьющихся волос и в камнерезном фартуке из темной ткани.
    Хорошо помню Витю Афсари. По моим воспоминаниям он был высоким, худощавым парнем с курчавой пышной шевелюрой. И помню Толю Латыева – розовощекого брюнета со слегка оттопыренными ушами. Витя и Толя во время занятий постоянно шутили, поддерживая веселый рабочий фон.
    Нинель Петровна рассказывала о кружковцах, которые учились в Абрамцево. Наслуху были и Володя Вострецов и Лора Котова. С Ларисой Котовой я познакомился позже, когда после института работал на электро генераторном заводе.
    Процесс обучения камнерезному делу начинался с изготовления кубика из гипса. Попробуйте с помощью ножовки по металлу, рашпилей и напильников сделать кубик. Чтобы все грани были ровными и параллельными. Следующий этап — лепка стилизованного ёжика из темного скульптурного пластилина. И только после этого начиналась работа с камнем.
    На следующим этапе было предусмотрено изготовление белого голубя. Однако Нинель Петровна предложила мне сделать серую ворону. Подходящей картинки для образца не нашлось, поэтому пластилиновую модель я лепил по иллюстрации одной из книг имеющегося в кружке многотомника Брема «Жизнь животных». Фигурку вороны делал из талькохлорита. Во время обработки этот камень серый, а отполированный становится черным. Самые подходящие цвета для вороны. Ворона «улетела» в Москву. Вместо нее прислали именное свидетельство за №273502 от 1970 года, что я утвержден участником ВДНХ СССР. А мне было жаль ворону. Кто-то из старших ребят сказал, что ее, наверно, подарили какому-нибудь иностранцу.
    Кроме умения рисовать, резать, пилить, шлифовать, полировать, делать гипсовые формы и отливки и многих других полезных навыков, я научился точить ножи и стамески. Для резьбы по дереву и мягкому камню применялись инструменты, заточенные и заправленные до бритвенной остроты. Хорошо, что в наше время не было «правозащитников по различным правам». Дети работают острыми инструментами! Никто из нас не резался. Все понимали ответственность. Не было журналов для записей инструктажей по технике безопасности. Все приемы безопасности сводились к тому, что Нинель Петровна показывала – как надо правильно держать инструмент и безопасно резать. Во время работы рассказывала различные истории о том, что может произойти, если пренебрегать правилами безопасного поведения. И этого, я считаю, достаточно.
    Во время рисования, Нинель Петровна рассказывала о художниках и истории написания некоторых известных полотен. И, конечно о событиях у подножия горы Машук.
    За тот небольшой период времени, посещения кружков я приобрел огромный, бесценный набор знаний и навыков, полезных на все случаи жизни. Закончил два института – технический и медицинский. Умение рисовать и пространственно мыслить существенно облегчали и учебу и работу. В прошлом веке в качестве общественной нагрузки я всегда рисовал. И на военных сборах был художником.
    Только сейчас стал осознавать – что мало ходил на рисование. Говорят, что если художник не научился хорошо рисовать – он становится карикатуристом. Это про меня.
    С 1988 года несколько месяцев проработал корреспондентом «Красного Прикамья». В то время там работал Володя Ахмадуллин. Он рисовал карикатуры. А я все не мог решиться – так ли у меня получится.
    Прошли годы, я познакомился с пермскими карикатуристами. Начал публиковаться в местных печатных изданиях, участвовать в конкурсах, в том числе и в зарубежных. Уже много лет являюсь участником различных художественных выставок и салонов. Кроме ежегодных выставок «Арт Пермь», принимал участие в выставках Санкт Петербурга, Новосибирска, Казани и Сен-Жюст-ле-Мартеле (Франция).
    Понимаю, что я не лучший художник и не лучший карикатурист. Однако такая деятельность это постоянное движение. Встречи, знакомства позволили мне быть известным…. в узком кругу. Все время учусь чему-то новому. Начальные знания и навыки, данные Нинель Петровной для меня как пропуск в мир искусства и творчества.

    P.S. Хотел опубликовать фото из газеты «Красное Прикамье» от 6 мая 1969 года. Однако, с сожалению, почему-то данный формат комментариев не предусматривает такое вложение.

  3. Виктор Сергеевич. Я майл ру не пользуюсь. Текст и фотографию из газеты от 6 мая 1969 года я отправил на сайт Красного Прикамья через Яндекс — почту. Ирина Шадрина (представитель газеты Красное Прикамье) текст и фото получила. Значит в редакции эти материалы есть.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *