Подводники – особое братство

«Нет нигде такого товарищества, как в экипаже подводной лодки, где все побеждают или все погибают» — эти слова принадлежат Герою Советского Союза Магомету Гаджиеву

И мне довелось посвятить этому роду войск частичку своей жизни. В мае 1968 года меня призвали на срочную службу из г. Сарапула вместе с Т. Пыхаловым, М. Агеевым, В. Мымриным и рядом других. Учебу я проходил в г. Северодвинске. После «учебки» нас направили в г. Североморск, а оттуда — в Североморск-8, в в/ч 63834-А. После второй «автономки», в конце апреля 1970 года, нашему экипажу нашей подводной лодки, входящей в состав Северного флота (командующий адмирал Лобов) была доверена стрельба ракетами на учениях «Океан». Я служил в экипаже радиометристом (Р-32-2), в БУ- УРТС. Был шторм, наша подводная лодка шла параллельным курсом с крейсером «Петр I», где находился министр обороны Маршал СССР Андрей Антонович Гречко и наблюдал за ходом учений. По штормтрапу (разновидность веревочной лестницы c балясинами, служащая для подъема на корабль) мы приняли на борт посредников и проверяющих и пошли в район, предназначенный для стрельбы.
Когда была объявлена «боевая тревога», от проверяющих поступила вводная: «Убит старшина команды радиометристов».
А заменить его обязан был я. У меня, честно признаюсь, мандраж начался – руки-ноги затряслись, потому что в такие ответственные моменты самостоятельно я не обслуживал систему «Успех-У». Однако спустившись на первую палубу третьего отсека и сев за станцию, я успокоился: ведь рядом были командир БУ Семенов и старшина команды Колесов. Включив станцию, провел проверку по системе встроенного контроля. Через три-четыре минуты на ИКО станции поступила картинка с АВНТ акватории района. Командир – капитан 1-го ранга Степанов показал на выбранную цель, к которой я подвел визир и вынес ее на ИТК. Затем повторил наложение для уточнения координат цели с учетом скорости нашей подводной лодки, в пеленг курса и т. д. Затем тумблером передал данные на пульт управления ракетной стрельбой, где уже отличился Н. Лепихин. Указанная цель «утонула».
А Гречко дал команду Лобову показать ему ребят, которые так метко стреляли. И наш экипаж был направлен на ПКЗ «Гауя», которую пригнали из Финляндии полгода назад. На этой ПК3 нас кормили под присмотром личного повара Гречко, который был моим земляком из д. Пастуховка Куединского района Пермской области.
Вот там я и увидел многих бывших командиров подводных лодок в годы Великой Отечественной войны, вице-адмиралов, Героев и дважды Героев СССР, в том числе Валентина Георгиевича Старикова и Григория Ивановича Щедрина. Тогда я и подумать не мог, что В. Г. Стариков — из Сарапула, откуда я призывался. Меня больше всего поразил начальник политического управления Тихоокеанского флота — ростом он был больше двух метров.
В конце встречи, перед уходом Гречко, нас построили, и министр обороны СССР, пройдя вдоль шеренги, пожал каждому руку, поблагодарил за службу и объявил по 15 суток отпуска с выездом на родину. Во второй раз я приезжал в отпуск на 29 суток на Новый, 1971 год. После отпуска я прибыл в экипаж, который находился в доке под Мурманском. В конце марта наш экипаж под командованием капитана 2-го ранга Дмитриева ушел с дружеским визитом на Кубу. А я остался в России, поскольку срок моей службы подходил к концу и уже прибыла моя замена. 6 мая 1971 года я был отправлен в запас. Вот так прошла моя служба.

В. Малюганов.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *