Путь, выбранный однажды и навсегда

В канун нынешнего года в Администрации города военный комиссар г. Сарапула Дмитрий Костылев презентовал книгу «Медики Удмуртии – воины-интернационалисты», написанную подполковником медицинской службы в отставке Петром Фертиковым. В издании собраны материалы о почти 200 медиках республики – участниках локальных войн и ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС и последствий землетрясения в Армении, службы на Байконуре

Вместе с пятью сарапульцами вошел в историю и фельдшер отделения скорой помощи Сарапульской городской больницы, капитан внутренней службы УФСИН в отставке АЛЕКСЕЙ БУЛАТОВ. Мы встретились с ним в канун Дня защитника Отечества.

— Алексей Владимирович, всегда интересно узнать, как человек выбирает свой жизненный путь. Как Вы поняли, что медицина – это
Ваше призвание?

— Мне кажется, я всегда хотел быть врачом. В детстве я много болел, в год перенес тяжелую пневмонию, врачи меня выходили. И сегодня
мне кажется, что еще именно тогда, на бессознательном уровне, зародилось желание стать медиком, чтобы вот так же спасать жизни людей. И это желание потом поддерживала моя тетя Альбина Александровна Булатова, всю жизнь проработавшая врачом-педиатром. Так что после девятого класса я совершенно сознательно поступил в Сарапульское медицинское училище на фельдшерское отделение.

— А служба в «горячей точке» — это тоже был Ваш сознательный выбор?

— Нет, здесь уже судьба сделала за меня выбор. 28 февраля 1995 года я получил диплом об окончании медучилища, а на следующий день, 1 марта меня призвали в армию на срочную службу, так что как раз мои планы на выпускной вечер и хотя бы короткий отдых после завершения учебы не сбылись.
Это был спецнабор – шла первая чеченская война. После прохождения курса молодого бойца 4 августа я прибыл в Чечню. Шла первая чеченская кампания. Я получил назначение на должность санитарного инструктора-дезинфектора роты батальона оперативного назначения МВД РФ.
Задача у нашей роты была одна: не пропустить боевиков к Грозному. Окоп в два километра – девять землянок на десять человек каждая. В них мы и жили все семь месяцев. Отапливались буржуйками, пищу готовили сами. В общем, на войне, как на войне. В мои задачи входило не только оказывать помощь раненым, но и контролировать
процесс приготовления пищи (в том числе следить за чистотой посуды), соблюдением солдатами личной гигиены и т. д.

— Из фильмов о Великой Отечественной войне мы знаем, как санинструкторы выносили солдат с поля боя, оказывали им первую
помощь… Вам тоже приходилось это делать?

— К счастью, ранений было не так много. Но вот начиналась моя служба как раз с такого момента. Снайпер тяжело ранил водителя машины. И вот здесь мне очень пригодились уроки военной хирургии. Их вел у нас Виталий Ефстафьевич Пушин, который всегда говорил: «Учите, ребята, на практике пригодится!» И пригодилось. Оказав первую помощь, мы передали раненого врачам. К сожалению, спасти его, несмотря на все возможности современной медицины, не удалось: ранение оказалось несовместимым с жизнью. Вот так мы сразу столкнулись со смертью…

— Алексей Владимирович, чисто женский вопрос: страшно было?

— В то время – нет. Пока молодой, кажется, что с тобой ничего страшного не случится, а если и случится, то погиб за Родину. Чувство патриотизма у нас, тогдашних молодых ребят, было развито очень сильно. А вот когда сейчас я вспоминаю то, что было, — да, страшно.

— А потом Вы еще дважды участвовали в боевых действиях?

— Да, после завершения срочной службы я отслужил еще два срока по контракту. Принимал участие в контртеррористической операции на
территории Чеченской Республики вблизи села Урус-Мартан. Зимой 1996-1997 годов находился в служебной командировке в городе Грозном в составе медицинской роты 101 особой бригады оперативного назначения ВВ МВД РФ. Летом 1998 года был в служебной командировке в районе Гребенского моста Хасавьюртовского района Республики Дагестан в должности санитарного инструктора роты.

— Не было желания остаться вообще на службе в армии?

— Было. И остался бы, но опять-таки судьба вмешалась. В 1999 году наш полк расформировали. Мне предлагали остаться служить, но уже не
медиком и в другом воинском подразделении. Я отказался. К тому же и на личном фронте ситуация изменилась: я женился, родилась дочь. И появился тот самый страх, о котором мы говорили выше: если что случится, как без меня будут жена и дочь? Вернулся в Сарапул. И продолжил службу уже в родном городе – фельдшером в ИК-5.
Выйдя в 2013 году в отставку в спецзвании капитана внутренней службы УФСИН, пришел работать в скорую помощь. Вот вкратце вся моя биография.

— А почему Вы выбрали скорую помощь? У нас, например, участковых терапевтов не хватает…

— Наверное, сказался отголосок военного экстрима. Но вообще-то желание работать в скорой помощи было у меня еще в медучилище, когда мы проходили здесь практику. Только вот реализация его отложилась на два десятилетия…

— На заре зарождения медицины, да и долгие столетия спустя врач был универсалом – в первую очередь, хорошим диагностом. Мне кажется, врачи скорой помощи и сегодня так работают, поскольку без анализов и особой аппаратуры должны в считанные минуты
поставить диагноз и определить дальнейший путь лечения, от которого зависит порой жизнь человека. Я не ошибаюсь?

-В принципе, нет. Может быть, поэтому в скорой помощи случайных людей нет. Мы в шутку называем себя врачами «ухо-горло-попа-глаз», поскольку сталкиваться приходится со всеми заболеваниями и проблемами. В том числе и психологическими. Так что бывает необходимо не только оказывать первую помощь, но и зачастую убеждать людей, что заболевание требует дальнейшего лечения в условиях стационара под наблюдением врачей.

— А как Ваша семья относится к тому, что ее главу постоянно «тянет в экстрим» — то в «горячие точки», то на суточные дежурства в скорой?

— А у нас в семье все медики, так что все друг друга понимаем. С женой мы вместе учились в медучилище, сейчас она работает медсестрой в стационаре детской больницы. Старшая дочь учится уже на шестом курсе медицинской академии, еще в школе хотела стать врачом-педиатром. Младшая дочь учится на фармацевта.

— Алексей Владимирович, мы с Вами уже затрагивали тему патриотического воспитания. Раньше примером для ребят были герои Великой Отечественной войны. Сегодня их место заняли
представители Вашего поколения, прошедшие службу в «горячих точках». Считаете ли Вы себя обязанным заниматься патриотическим воспитанием нынешнего поколения?

— Мы и ведем эту работу вместе с членами нашего Союза ветеранов Афганистана, воинов-интернационалистов и воинов — участников межрегиональных конфликтов на территории СНГ. Кстати отметить, что с председателем Союза Сергеем Глуховым и еще пятью сарапульцами мы вместе, в одних окопах служили срочную службу в годы первой чеченской войны. И наше военное братство осталось с
нами на всю жизнь.

И. Рябинина.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *