Семейные предания

С московским профессором Владимиром Борисовичем Зылевым я знакома по переписке уже более пятнадцати лет

Благодаря Владимиру Борисовичу появилась возможность увидеть
фотографию гимназического класса, в котором училась будущая писательница Лидия Будогоская: бабушка Владимира Борисовича была ее одноклассницей. Кроме того, он прислал семейные воспоминания о своих сарапульских прадедах – Петре Ивановиче Зылеве и Николае Филипповиче Жилине.

Петр Иванович ЗЫЛЕВ
с женой Александрой Ивановной.
Семейный архив В. Б. Зылева


Петр Иванович Зылев родился в Сарапуле в 1836 году в семье купца, который имел небольшую лавку. В 1850 году мальчик окончил уездное училище, проявив значительные способности к истории и математике. Свидетельство об окончании училища уже более ста пятидесяти лет хранится в семейном архиве Зылевых.
Петр Иванович, как и его отец, также пошел по купеческой линии. Лет в двадцать он полюбил и женился. Но семейное счастье было недолгим: любимая жена умерла, когда ему было тридцать пять лет. Детей в браке не было. Петр Иванович тяжело переносил одиночество, очень страдал. Однажды в минуту отчаянья он написал три записки: «Застрелиться», «Уехать в Америку», «Жениться». Свернул их таким образом, чтобы они были одинаковы, положил в шапку и решил: что вытянет – тому и быть. И вытянул записку, в которой было написано: «Жениться».
Вскоре молодому вдовцу стало известно, что сарапульский миллионер Иван Алексеевич Дедюхин стремится выдать замуж свою дочь Александру, которая с детства хромала, и дает за ней приданое сорок пять тысяч рублей. Петр Иванович посватался, не испытывая к невесте никаких чувств, и получил добро. В 1876 году состоялось бракосочетание.
Невеста с большим приданым оказалась хорошей женой и матерью, родила мужу шестерых детей. Семейная жизнь складывалась благополучно. Пользуясь поддержкой тестя, Петр Иванович успешно развивал свое дело, которое состояло из свечного завода, ряда доходных домов в Сарапуле и товарных амбаров на берегу Камы.
Помимо торговых дел, он активно участвовал в общественной жизни города, стремился к самообразованию. Имел достаточно большую библиотеку, в которой были передовые для того времени книги, например произведения Писемского.
В 1889 году Петр Иванович посетил Всемирную Парижскую выставку, которая ознаменовалась постройкой Эйфелевой башни. Из Парижа он привез открытку с изображением башни, подписанную самим Эйфелем.

Петр Иванович был страстным картежником, что, конечно же, было большим недостатком. Однако ему в этом деле сопутствовала удача. Как-то летом он играл в карты в одном из соседних домов. Вдруг к Александре Ивановне прибегает приказчик, наблюдавший за карточной игрой. «Александра Ивановна! – закричал он, – Петр Иванович проиграл все свое состояние и сейчас поставил на карты последнее, что у него осталось, – ваш дом».
Выпалив эту новость, приказчик побежал обратно. Можно представить себе, в каком смятении находилась Александра Ивановна. Но буквально через десять минут приказчик прибежал снова: «Петр Иванович отыграл все и выиграл еще Шаровскую дачу».
Выигранная дача состояла из двух квадратных километров роскошного соснового бора, на территории которого находилось два двухэтажных дачных дома. Участок подходил близко к речке Сарапулке, и на нем был искусственный пруд.
Летом 1890 года семья Зылевых жила на даче. Неожиданно из Сарапула к ним приехал один из приказчиков и сообщил, что Иван Алексеевич Дедюхин умирает. Это очень обрадовало Петра Ивановича. Он крикнул: «В конюшню! Запрягайте в двуколку. Быстро!» И сказал сыну: «Володя! Поехали в Сарапул, дед умирает». Через некоторое время они были в доме Дедюхина, но тот не умер, а лежал, разбитый параличом.
Попечителем состояния Дедюхина стала его старшая дочь – Мария Ивановна, которая дела приостановила, а состояние сумела прочно взять в свои руки. Петру же Ивановичу оставалось жить меньше года. В начале зимы он сильно простудился и заболел воспалением легких. Уже будучи больным, в январе 1892 года он отправился на Ирбитскую
ярмарку: надо было во что бы то ни стало продать накопившийся товар свечного производства. С ярмарки вернулся заболевшим скоротечной чахоткой и слег. Местные врачи не могли ему помочь. Тогда вместе с женой он решил ехать в Москву и обратиться к знаменитому в то время врачу – профессору Московского университета Григорию Антоновичу Захарьину.
Сначала Петра Ивановича обследовал ассистент профессора, а после этого его принял сам Захарьин. Вот как это происходило. Петр Иванович с женой вошли в кабинет профессора, тот сидел за письменным столом, встал из-за него и пошел навстречу больному.
Подойдя к нему, ткнул пальцем ему в грудь и спросил: «Здесь болит?» Петр Иванович ответил: «Да». Тогда Захарьин сказал: «Ничего сделать нельзя. Поезжайте домой».
Супруги вернулись в Сарапул. А через неделю Петр Иванович скончался, при этом у него было большое кровоизлияние из легких. В семье правнука хранится церковное свидетельство о кончине Петра Ивановича от чахотки.
Александра Ивановна осталась одна с большой семьей. Старшему из детей было тринадцать лет, а младшей дочери около пяти. Продолжать дело своего мужа она не могла и стала жить на те доходы, которые имелись от амбаров и домов.
Сестра Мария Ивановна почти не оказывала ей никакой материальной помощи. Тем не менее, всех детей мать подняла на ноги, выучила. Трое получили высшее образование. Ольга окончила Петербургский Институт благородных девиц, Мария – исторический факультет Петербургского университета.

Сын сарапульского купца
Владимир Петрович ЗЫЛЕВ.
Семейный архив В. Б. Зылева


Сын Владимир окончил математический факультет Казанского университета с дипломом 1-й степени. Преподавал в Сарапульском реальном училище, в Томском институте. В 1920-е годы переехал в Москву. Профессор Владимир Петрович Зылев заведовал кафедрой высшей математики Московского института инженеров железнодорожного транспорта. Его сын Борис Владимирович – участник Великой Отечественной войны, кандидат технических наук.
По инициативе Бориса Владимировича и были записаны семейные предания. В Управлении по делам архивов Администрации г. Сарапула хранится его книга «Народное ополчение Москвы», которую мне несколько лет назад прислал Владимир Борисович Зылев.
Для полноты образа сарапульского купца Зылева приведем отрывок из мемуаров Михаила Семеновича Тюнина.
Среди сарапульского купечества было немало таких лиц, которые принимали большое участие в общественной жизни города. Одним из таких сарапульцев, особенно любившим играть роль, был местный купец Петр Иванович Зылев, владелец каменного дома и завода по выработке церковных восковых свечей.
Петр Иванович любил участвовать в разных депутациях, которые посылало городское управление в столицы. Но участие его в этих депутациях, если он держал при этом речь, сарапульцы находили не только нежелательными, как утомляющие то высокое лицо, к которому прибыла депутация, но даже вредными для результата ходатайства.
Поэтому, мне рассказывали, с Петра Ивановича брали слово, что он не произнесет никаких речей. Он подчинялся такому желанию других членов депутации, участвовал в качестве молчаливого представителя, но после жаловался, что его «лишили свободомыслия».

Внук сарапульского купца
Борис Владимирович ЗЫЛЕВ.
Семейный архив В. Б. Зылева


Петр Иванович, состоя по избранию городской Думы членом попечительного совета женской гимназии, был избран председателем совета. Желая ввести нововведения в этом учебном заведении, он на одном из заседаний совета предложил организовать при гимназии курсы кулинарного искусства. Но, не будучи тверд в произношении слова «кулинарные», несколько раз начинал: «кули… кули…», на что последовало такое замечание одного из членов того же совета Алексея Трофимовича Шитова, весьма остроумного человека: «Кули-то, мы знаем, тебе знакомы». А. Т. Шитов намекал на неприятную историю, которая случилась с Петром Ивановичем. Рассказывали, что кто-то, желая, может быть, только напугать, посадил его в куль и понес ночью к Каме. Пронося куль с таким оригинальным содержимым около Покровской церкви, человек бросил его, окрикнутый сторожем, находящимся на колокольне этой церкви. Когда сторож спустился с колокольни и развязал куль, то из куля
вылез Петр Иванович. М. С. Тюнин вспоминает так-же о поездке сарапульского купца в Париж и пишет, что он оттуда (да еще с Эйфелевой башни!) прислал в Сарапул телеграмму, в которой сообщал, что перед отъездом за границу был у митрополита. А из Парижа Петр Иванович привез визитные карточки, отпечатанные на красном картоне с надписью по-французски: «Pierre Sileff, sujet russe» – «Петр Зылев, российский подданный».

Т. Пеганова, координатор

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *