Недаром меня называли «сын больницы»…

В последние десятилетия историческая наука все чаще обращается к документам личных архивов как к «неподцензурным» источникам информации, позволяющим наряду с официальными документами дать представление об ушедшем времени, раскрыть его во всем многообразии

В Управлении по делам архивов с 1968 года хранятся документы личного архива педагога, ветерана труда Н. П. Смолина.

Николай Петрович
Смолин, 1 июня 1953 года

В САРАПУЛЕ прошли годы детства и юности Николая Петровича. Родился он 1 декабря 1876 года в семье сапожника-надомника, погибшего на полях Русско-турецкой войны. Мать, работавшая сиделкой в больнице, умерла, когда мальчику было 11 лет. Сироту взяла на воспитание бабушка Евдокия Ивановна Мальцева, вся тридцатилетняя трудовая биография которой состояла из одной должности: «Сиделка Сарапульской земской больницы». В 1891 году Николай окончил Сарапульское уездное училище. Хотя он и помогал в больничной конторе вести делопроизводство и выполнял другие больничные дела, но профессию медика не выбрал. В 17 лет, благодаря стипендии от земства, Николай уехал в Костромскую губернию, поступил в Кологривское сельскохозяйственное
училище. В 1896 году, окончив курс обучения, вернулся в Сарапул и стал работать в Земстве уездным льноводом, занимаясь обработкой льна на волокно. А в зимнее время учительствовал в одной из сельских школ уезда. С 1899 года он работал заведующим Кунгурским складом сельскохозяйственных машин и орудий в Пермском губернском Земстве. В 1904 году, как член запрещенного политического кружка, был арестован и только благодаря ходатайству высокопоставленных родственников жены избежал тюремного заключения. Однако в течение десяти лет находился под надзором полиции.
В 1904 году Николай Петрович стал работать в органах народного образования: делопроизводителем Стола по народному образованию в Пермской земской Управе, в Уфимском земстве — заведующим отделом внешкольного образования по Белебеевскому уезду и по губернии. С 1913 по 1916 годы, предварительно прослушав курс по историческим наукам Московского городского университета им. Шанявского, исполнял обязанности заведующего Уфимским губернским отделом народного образования. Затем была работа в отделах народного образования Нижегородской и Казанской губерний. В 1919 году Н. П. Смолину посчастливилось принять участие в работе Первого Всероссийского съезда по внешкольному образованию в Москве, где он работал в секции школ взрослых под руководством Н. К. Крупской. В июне 1920 года Николай Петрович в качестве представителя Казанского уездного отдела просвещения был участником Всероссийского съезда работников просвещения — вотяков, проходившем в Сарапуле. На этом съезде было положено начало выделению удмуртов в самостоятельную национальную единицу — автономную область.
Вскоре Николай Смолин перешел на работу по организации внешкольного образования в Сарапульском уезде, которая была связана с командировками в села для организации школ по ликвидации неграмотности.
В годы Гражданской войны он был мобилизован на работу в Пермский губернский продовольственный комитет в качестве налогового инспектора. После демобилизации работал инспектором железнодорожных школ на участке пути Сарапул-Свердловск Московско-Казанской железной дороги. С 1924 года стал преподавать в московских учебных заведениях — общеобразовательных школах, рабфаках.
Заведовал учебной частью инструментального техникума при Московском заводе «Фрезер». В 1942 году по семейным обстоятельствам уехал на Алтай, преподавал в Бийском автомобильном техникуме.
Имел медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
В октябре 1955 года Николай Петрович вышел на пенсию и переехал жить к сыну в подмосковную Коломну.

В ЧИСЛЕ ДОКУМЕНТОВ
личного архива Н. П. Смолина на хранение поступили 29 тетрадей-дневников с записями автора о своих чувствах и переживаниях, насыщенной событиями жизни, об историческом прошлом родного
Сарапула. Николай Петрович не мог часто приезжать в город детства, но мысленно он возвращался сюда постоянно.
Прилив воспоминаний могли вызвать встреченные им на жизненном пути люди, прочитанные книги, случившиеся события политической и общественной жизни, явления природы. Записи велись в 1957-1968 годах, Н. П. Смолин был тогда в возрасте 80-90 лет.
Со страниц рукописей Сарапул конца XIX века предстает таким, каким его запомнил автор в годы своего детства и юности. Есть в воспоминаниях и характеристики известных сарапульцев: почтмейстера Василия Петровича Дядюкина, нотариуса Набоких, ветеринарного врача Могилевского, агронома уездного Земства Налетова, священника Николая Блинова, начальника казначейства Тимкина. Но чаще всего Николай Петрович пишет о том, что было ему самым знакомым — о Сарапульской земской больнице.
«Недаром меня называли «сын больницы». В больнице я жил сиротой с родной бабушкой — сиделкой «Ивановной» — так ее знали многие горожане, особенно хотя бы раз побывавшие на стационарном лечении в Земской больнице.

Александр Капитонович Добронравов (в центре) –
первый земский врач Сарапульского уезда среди своих
ассистентов-фельдшеров

…Время тогда было такое, что в Сарапуле не было ни одной женщины-врача на работе. В нашей Земской больнице среди женского медицинского персонала были только фельдшерицы. Потом появились женщины в коричневых платьях в белых фартуках, на груди у них красовался нашитый из материи красный крест, а голова была покрыта белым чехлом (при исполнении обязанностей).
Это были так называемые «сестры милосердия». Многие из них действительно оправдывали такое «высокоблагородное» звание: к больным они во время дежурства в павильонах старались относиться именно так, чтобы видно было их «милосердие» к человеку… Наиболее постоянной и замечательной фельд-шерицей-акушеркой
в больнице была Елизавета Ионовна Дрягина; она местный житель, никуда не стремилась выехать из Сарапула, не хотела оставлять больницу. Брат Дрягиной занимал видный пост в Сарапульском Окружном суде.
По происхождению Дрягина была из среднего слоя Сарапула, первоначальное образование получила в гимназии, была развита интеллектуально, вела себя всегда довольно значительно, как надлежало тогда члену общества чиновников в уездном городе. Получив диплом фельдшерицы, Елизавета Ионовна легко получила должность в Земской больнице и долгое время оставалась там единственным женским персоналом среднего медицинского
состава…
Из врачей Земской больницы Дрягина дружила больше с хирургом Ильинским, он же ведаи «родильным» отделением в больнице, где Дрягина была правой рукой врача-гинеколога. Ильинский иногда посещал Дрягину на ее квартире, где они вели душевные разговоры об общественной жизни царской России. Елизавета Ионов-на много читала, выписывала центральные газеты. Так, за стаканом кофе или чая, за маленьким круглым столиком протекала задушевная беседа двух медиков не только по вопросам своей специальности, но и с критикой местных пороков общества. Дрягина, несомненно, была бы врачом, если бы поступление женщин в вузы тогда не было закрыто».
«Сарапульская земская больница находилась за городом. Усадьба больницы была огромная, занятая сосновым лесом. Как помню, бабушке для обслуживания больных был выделен павильон с глазными больными. В павильоне при входе в палату находилась маленькая комната для сиделки, в которой жили мы с бабушкой. С раннего утра бабушка была занята. Сначала — уборкой помещения: пол в палате был крашеный, мели его красиво сделанными из свежих веток пихты метелками.
Прибрав палату, бабушка по звонку колокола, который висел у здания конторы, уходила в кухню за кипятком для чая больным. Разносила чай каждому больному на стол. Покончив с этой работой, снова уходила в кухню — там вместе с сиделками всех других павильонов
в присутствии смотрителя больницы участвовала в развешивании хлеба по порциям для больных своего павильона. Раздача хлеба обычно занимала много времени. Получив хлеб и явившись в свой
павильон, бабушка вместе с палатной фельдшерицей подготавливала больных к приходу лечащего их врача. Это был один их важных моментов трудового дня сиделки. К приходу врача все в палате должно быть в порядке: в должной чистоте и опрятности — и белье на больном, и постельное белье, и скатерти на столах, и посуда для примочки больных глаз.

Афанасий Васильевич Самоглядов (за столом) – земский
врач в больничной палате терапевтического отделения
больницы

Фельдшерица лишь капли пустит по указанию врача, а все остальное должна сделать палатная сиделка. (Теперь нет названия «сиделка», а обслуживающие в больницах женщины называются просто «санитарка», фельдшерицы – «медицинскими сестрами».) Не успеет врач окончить обход больных, как сиделки слышат уже звон колокола в конторе – надо идти на кухню, принести обед. Каждый больной имел
право заказать себе кушать».

Продолжение следует…

Один комментарий

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *