Дорогами войны

2020 — Год памяти и славы

ИЗ ДНЕВНИКА ИНТЕНДАНТА

начало http://красноеприкамье.рф/2020/03/22/15707/

Вскоре попали к своим. Это был колхоз им. Бубнова, где находился пункт формирования. Разговаривать с нами никто не стал, потому что мы вышли из окружения. Не положено. Это был нам первый плевок прямо в рожу. Мы пошли дальше. Оказались в Андреаполе. По дороге большое движение автомашин. Многие вышли из окружения. Узнали, где находится штаб Армии. Опять бомбежка.
Немцы разбомбили дорогу и переправу через речку Западная Двина. Нашли переправу в другом месте. Ночью все поехали дальше в тыл на новое место. Остановились в пос. Пено, где оказалось много начальников финансовых отделов.

Это изображение имеет пустой атрибут alt; его имя файла - изображение-38.png
Афанасий Кузьмич Иванов

Здесь я полностью отчитался и сдал последние дела. Обстановка тяжелая. Недалеко бой. Сдал по актам инструкции Правления банка, таблицы шифров и условных слов для телеграмм, положение о полевых учреждениях Госбанка, инструкции со списками утерянных и утраченных орденов и орденских книжек. Сдали чековые и вкладные книжки, балансы, лицевые счета. Мы все это таскали на себе. Также сдали акт об уничтожении денег при безвыходном положении.
Плохое положение у тех, кто зарыл деньги. Зарывали без свидетелей, боялись, чтобы деньги не вырыли. А раз нет свидетелей – не верят, что зарыли. Одного начфо соединения посадили.
Видимо, наврал и что-то не подтвердилось. После небольшого отдыха двинулись дальше. Опять бой. Бомбежка.
Вышний Волочек. Ночью были бомбежки. Здесь штаб Армии. Каждый день приезжают «сваты». Из полка увозят помаленьку нужных людей. Очередь дошла и до нас. Меня и Наговицына вызвали в штаб и дали назначение в полевую контору Госбанка № 546 в 220-ю стрелковую дивизию. Дали штампы, печать, а все нужное имущество – найти на месте.
После обоснования приехали в отделение за бланками и деньгами. Всего получили назначение двенадцать человек. Утром на машине офицер связи повез нас в свою боевую часть. Она уже держит оборону, несмотря на то что недавно сама вышла из окружения. И вот на ходу формируется и пополняется. Снова Торжок. Здесь второй эшелон дивизии, и мы слезли.
На второй день пошли в отдел кадров дивизии оформляться. Нашему приезду были рады. Нужно было выдавать денежное содержание, выписывать денежные аттестаты. До нас этого делать было некому. Через день дали автомашину, и мы поехали в полевое отделение Госбанка за подкреплением. Получили подкрепление, бланки. Приступили к работе. Получили распоряжение на открытие кредитов дивизии. Дела пошли. Из комендантского взвода дали нам постоянную охрану — двух бойцов. Через несколько дней снова поехали в полевое отделение Госбанка за подкреплением.
Меня ознакомили с постановлением высшего трибунала.
Там говорилось: «24 сентября 1941 года военный следователь Военной прокуратуры 22-й СД военный юрист Филиппов по ст. 193 «17» п. А УК РСФСР нашел: уничтожение денег Полевой конторой Госбанка 229 при 98-й СД путем их сожжения было необходимо. От сожжения денег государству ущерба нет. Уголовное дело прекратить. Материалы передать в ведомственное Управление для разбора в административном порядке».
Конец 1941 года. Стоят лютые морозы. Немцев гонят от Москвы. Мы от обороны перешли к наступлению. Первые бои не дали результатов. Немцы пустили на нас большую танковую колонну. Командир дивизии обратился к командиру рядом стоявшей танковой части помочь нам. Тот отказался, т.к. не было приказа свыше. Получилось неожиданное. Немецкие танки с полпути вернулись, не приняв участие в атаке, а наши при большом напряжении пошли в контратаку. Начали преследовать немцев, тогда и танковая часть получила разрешение помочь. Бой выдержали. Двигаемся дальше.
Заехали в село Берниково под Ржевом. Здесь немцы готовились встретить Новый год и Рождество. На реке на льду установили и приморозили елку высотой 12-15 метров. На Новый год обещались приехать Гитлер и Паулюс. Ржев они считали воротами в Москву.
Обогрелись, подкрепились. Опять в путь. По дороге кругом — трупы немцев. Деревня Коробово. Здесь финансовый отдел, полевая контора Госбанка, полевая почтовая связь. Все разместились в одном доме.
Из почтовой связи почтальоны частей приходят и уходят круглые сутки. От них мы в курсе всех событий. Первый эшелон разместился в соседней деревне Гороватке, командный пункт — в соседней деревне Дешевке.
Дивизия переходит к обороне. Сильно потрепали немцы в пути. Бесперестанно двигались целый месяц вперед. Ржев оказался крепким орешком. Под Ржевом идут ожесточенные бои.
Получили распоряжение двигаться в тыл на формирование в
районе города Старица. Остановились. Работали. Меня вызвал начальник политотдела, там были два следователя трибунала. Нам предложили проверить расходование водки, махорки, хлеба на дивизионном отделе продовольствия и результат доложить командиру дивизии. За неделю нашей работы выявили много безобразий. Водку пили многие, кому не положено. Махорка, хлеб выдавались неравномерно, часть даже уходила на сторону.
По этим материалам дивизионного интенданта и его экономиста выгнали из партии. Политотдел решение утвердил.
Обоих сняли с работы и отправили в распоряжение отдела Армии. Потом говорили, что будь-то бы их отправили в штрафбат.
Июнь 1942 года. Ведется усиленная подготовка к наступлению на Погорелое Городище.
Были очень сильные бои. Наши взяли Погорелое Городище.
Потери с обеих сторон очень большие. Неоднократно ходил в бой. Посылали на передовую делать ревизии в полевых кассах.
Ржев освободили нашими войсками. Мы вышли на магистраль Москва — Минск. Взяли Вязьму.
Начальник полевой кассы, бывший ревизор Калининской конторы Госбанка, стал злоупотреблять своим положением.
Приспособился получать суммы по вкладным книжкам погибших вкладчиков и, наконец, попался. Был уличен, судили его за это военным трибуналом. Расстреляли как мародера.
Идут ожесточенные бои. Досталось нам. Сильные бои за деревни Ярцево и Ольховка. Немцев жмут днем и ночью, не дают передышки. Жесточайшие бои за Смоленск. Смоленск взят.
Я получил выписку из приказа. Присвоено очередное воинское звание – старший лейтенант.
Смоленск взят под командованием командира дивизии генерал-майора Берестова. Петр Филиппович Берестов — наш земляк. Родился в д. Берестово Сюмсинского района УАССР.

Петр Филиппович Берестов

Под Смоленском в деревне Буда меня ранило осколком от мины. Было шесть попаданий. Вырезали осколки из спины, остальные царапины зашили. Два осколочка из ноги вылезли сами. Это последняя деревня Смоленской области.

На Калининском фронте. 1941 год. Фотохроника Великой Отечественной войны

Начинается Белоруссия.
Двигаемся дальше. Наша стрелковая дивизия заняла позиции на правом берегу Днепра, в районе деревни Шаховцы.
Идут бои. Вдруг откуда-то появилось много нашей авиации. Летят стройными звеньями на высоте птичьего полета, слышен несмолкаемый гул на том берегу Днепра. К наступлению не готовимся. Крепко обрабатывает авиация. Много пленных немцев. Среди пленных немцев нашлись солдаты из дивизии, которая казнила Зою Космодемьянскую. У них нашли фотографии, как они над ней издевались. Трибунал приговорил девять человек к смертной казни через повешение. Приговор приводили в исполнение в присутствии многолюдной толпы военных и гражданских. Было сделано девять виселиц.
Привели военнопленных немцев, на немецком и русском языке зачитали приговор. Руки у смертников были связаны сзади. Каждому было показано, куда встать, к какой петле (они были сделаны из резиновых шлангов).
Когда им надевали на шеи петли, некоторые ворочали головами, будто старались надеть петлю поудобнее. Своими мутными зрачками устремились в публику, как будто они искали кого-то знакомого или искали защиту.
Ни один из них не произнес ни звука. Выбили из-под ног ящики, на которых они стояли, и повисли в воздухе. Каждому на грудь повесили фанерки с надписью: «За Зою Космодемьянскую». Так висели они трое суток.
Двигаемся дальше. Идем с боями. Прошли Белоруссию. Тесним немцев. Польша. Местечко Краснополь. Остановились.
За Пуньском в поле собрались на парад дивизии — все, кто мог. Член военного Совета вручил нашей дивизии орден Красного Знамени, второй уже, и прикрепил его к дивизионному знамени.
Дивизия получила задачу отработать прорыв глубоко эшелонированной, сильно укрепленной обороны немцев для вторжения в Восточную Пруссию. Был макет немецкой обороны. На местности вырыли траншеи, как на макете. Каждая рота, взвод под сильным «огнем противника» штурмовали эти «укрепления». Занятия велись днем и ночью. Местечко было спокойное. Немцы бомбили редко.
Двигаемся дальше. Местечко Рогайки. Идут небывалые бои. Овладеваем штурмом каждым домом. Кругом стрельба. Не поймешь, кто где. Ночью двадцать восемь немецких самоходок прорвались на участке 2-го батальона 1108-го стрелкового полка. Объехали озеро и начали стрельбу. Они думали, что здесь разместились наши боевые позиции, а оказалось наоборот: наши были на другом берегу озера. Получилось, что самоходки оказались у нас в тылу.
Командующий Армией Берестов приказал молчать и не обнаруживать себя на том берегу озера. Он сам появился на поле боя, быстро оценивая обстановку и принимая меры. В бой двинулась немецкая пехота, но ее стали с флангов теснить наши части.
Налетела наша авиация, бьют «Катюши». Кругом шквал огня.
Вдруг из-за бугра появились наши танки, начали вылавливать немецкие самоходки, преградив им путь к отступлению. И вот здесь-то и «заговорил» 1108-й стрелковый полк с того берега. Немцев разбили.
Среди наших солдат много раненых, но в медсанбат идти не хотят, рвутся вперед. Идем в наступление. Германия. Город Данцинг. Остановились. Ждем команды «вперед». Наша дивизия ведет уличные бои в г. Лансберг.
За операцию в Восточной Пруссии меня наградили вторым орденом Красной Звезды.
8 мая 1945 года. Идут жестокие бои в Германии за г. Фриндланд (это пограничный город с Чехословакией). Удивительно, что нет авиации. В 24 часа огонь противника затих, а в 2 часа ночи 9 мая внезапно возник салют. Нам принесли из редакции газеты с приказом Сталина, что Германия капитулировала. Все вышли на улицы: радость, смех, слезы.
В конце июня 1945 года из Дрездена выехали в Москву в распоряжение Управления полевых учреждений Госбанка. До августа 1945 года работали в Москве, закрывали вкладные книжки погибших вкладчиков.

В августе 1945-го А. К. Иванова назначили на должность начальника Полевого отделения Госбанка № 2117. Служил в Чите, оттуда его направили в Монголию. Затем Манчжурия, г. Харбин.
Демобилизовался в июне 1946 года в звании капитана. Работал в г. Ижевске. С 1953 по 1963 год был управляющим Сарапульского отделения Госбанка. В 1963 году по болезни (сказались ранения) ушел досрочно на пенсию. Вел активную переписку со следопытами школы Смоленска, с генерал-майором Берестовым и другими фронтовиками. Некоторые документы передал в музей Смоленской школы.
Афанасий Кузьмич награжден медалью «За боевые заслуги», двумя орденами Красной Звезды, благодарственной грамотой «За боевые заслуги». В мирное время – медалью «За трудовую доблесть» и знаком «Отличник Госбанка».
Дневник А. К. Иванова будет представлен на выставке, которая в апреле откроется в Сарапульском архиве.

Подготовила Т. Пеганова.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *