100 лет — значительная цифра

Задумчиво сказал, уже прощаясь с нами, человек, отметивший в минувший понедельник вековой юбилей

Поздравить со 100-летием ветерана Великой Отечественной войны Виктора Матвеевича Самарина приехало много гостей – Председатель Сарапульской городской Думы Сергей Смоляков, военный комиссар Дмитрий Костылев, председатель городского Совета ветеранов Евгений Балтин, начальник Управления соцзащиты Светлана Гизамова, представители Главного управления специального строительства по территории Урала, в подразделении которого СМУ № 4 — юбиляр проработал всю свою мирную часть жизни.
Виктор Матвеевич принимал
поздравления, благодарил, а
мысли его, казалось, были где-
то далеко. Наверное, в памяти
всплывали страницы жизни…
Восемнадцать лет назад, в ка-
нун 9 мая 2000 года, в нашей газете
«Красное Прикамье» вышел этот
материал, подготовленный внеш-
татным корреспондентом Бори-
сом Вычужаниным.
Я видел, как
началась война…
В этом году Виктору Матве-
евичу Самарину исполняется
82 года. Были в его жизни не-
сколько лет, которые, если даже
сильно захочешь, из памяти не
сотрешь
Складно все начиналось в юно-
сти Виктора Самарина: окончил
семилетку, курсы трактористов.
В 1938 году из родных Малых Кал-
маш перебрался в Сарапул. Здесь
работал мотористом на спаса-
тельном катере и увлеченно за-
нимался в аэроклубе, даже звание
пилота получил.
В мае 1940 года пришла по-
вестка из военкомата. На сборы,
прощание с родными — одна ночь.
Время было тревожное — война с
Финляндией. По воле судьбы служ-
бу пришлось нести не в авиации,
а на флоте в Прибалтике, на
18-й авиабазе. Уходя в армию, он
и предположить не мог, что это
надолго.
Путь-дорожка
фронтовая
— 22 июня я находился в уволь-
нении. Загорали с друзьями на бе-
регу залива. Вдруг в небе появился
немецкий самолет-разведчик, их
еще называли «рама». Взвыла си-
рена, объявили боевую тревогу.
Быстро одевшись, поднялись на
берег, вдоль которого шла узко-
колейка. Видим — на ней стрелоч-
ник и кричит: «Ребята, война!» А с
воздуха первые бомбардировщики
уже город бомбят…
В составе небольшой группы
матросов меня перевели в роту
наведения связи. Через несколько
дней наша рота вошла в сводный
батальон из 950 человек. Перед
нами стояла задача освободить
город Либао, к тому времени уже
занятый немцами. Пока добира-
лись, в одной из деревушек попали
в засаду. С деревьев стреляют по
нам снайперы, с чердака одного
из домов пулемет строчит — так
встретили нас местные жители.
А тут и немцы накрыли нас ми-
нометным огнем. Пришлось от-
ходить в лес. Перестроились — и
опять в бой. Мина разорвется,
ты — в готовую ямку из-под нее.
С одной стороны от меня — земляк,
пограничник Юшков, с другой — лей-
тенант, заместитель командира
роты по технике. Вдруг вскрик,
смотрю, а ему осколком мины
живот разорвало. Только хотел
подползти — помочь, не успел — он
застрелился.
Бой, начавшийся в два часа
ночи, к девяти утра стих. Со-
бралось нас на опушке леса из 950
всего 96 оставшихся в живых. И
ни одного офицера. Двоих в раз-
ведку послали в ближайшую де-
ревню. Немцев там не оказалось,
а местные жители дали нам две
булки хлеба и килограмм сала. По
крохам разделили на всех. Дальше
направились в сторону Риги. Чем
ближе подходили к городу, тем
многочисленнее становилась
наша колонна, присоединялись
разрозненные группы. К Риге по-
дошли числа 27-го.
И снова жестокий бой. Лежу, от-
стреливаюсь, а метрах в пятиде-
сяти — противник. Приподнимет-
ся, выстрелит, скроется. Улучил
момент, тоже выстрелил. Тот за-
молк. Подползаю, смотрю: немец-
то совсем еще мальчишка!
Дальше колонна наша продви-
галась по лесу. К населенным пунк-
там выходить боялись. Мест-
ность вокруг скверная, сырая,
болотистая: лошадь ступит,
ямка тут же наполняется водой.
Добрались до какой-то речушки.
Только бы через мост перейти —
опять немецкая засада. Впереди
идущие в одно мгновение были сре-
заны кинжальным огнем. Опять
пошли в обход, а дело к вечеру.
Развернули полевую кухню, на
ужин было собрались. Тут в небе —
«рама». Начался артобстрел, пре-
вративший наш лагерь в ад.
Трижды в бой вступали, каза-
лось, прорвались. Только обошли
деревню, смотрим — впереди наши
из окружения пытаются вырвать-
ся. А вокруг такое огромное поле
ржи. Туда и устремлялись прорвав-
шие кольцо в надежде скрыться.
Но помочь им было поздно — силы
были неравны. До сих пор у меня
перед глазами это поле.
Пленение
Осколком разорвавшегося
снаряда разбило мою винтовку,
остался я безоружным. Хватаю
первое, что попадает под руку,
— сумку с гранатами одного уби-
того, а они без взрывателей…
Так среди этой матушки-ржи (не
спасла она никого) оказался я бес-
помощным, с приставленным к
груди фашистским штыком, пле-
ненным.
Погрузили нас в вагоны — и в Гер-
манию. Сколько дней и ночей — ни
хлеба, ни воды. На шее номер 4133,
лагерь 311-й под Лейпцигом, около
Магдебурга. Работали на шоссей-
ных дорогах. На ногах — деревянные
колодки. Из еды — на день булка хле-
ба с опилками на шестерых. После
каждой ночи утром 50-60 человек
уже не вставали.
В феврале 1945 года наш лагерь
перевели на северо-запад, непода-
леку от Эльбы. Был у меня надеж-
ный друг — украинец Николай Пиро-
жок. С ним мы и совершили побег.
В одной из деревенек укрыл нас по-
ляк, припрятав в своей конюшне.
Освободили нас американцы.
Просились мы к своим, но нам за-
явили, что будет идти обмен. Нас
это не устраивало. Долгожданная
свобода горячила кровь.
Так оказались в расположении
одной из передовых воинских ча-
стей. Утром следующего дня слы-
шим: беспорядочная стрельба.
Вскакиваем в тревоге. А вокруг
всеобщее ликование. Победа!
После подробных расспросов в
особом отделе (кстати, «особи-
сты» немало были удивлены, что
все эти годы в плену я сохранял
шоферские права) зачислили меня
в запасной полк.
И вся оставшаяся
жизнь
В сентябре 1946 года демоби-
лизовался. Работал в СМУ-4 шту-
катуром-маляром, бригадиром,
мастером отделочного участка.
Перед уходом на пенсию — в охране
из-за полученной инвалидности.
Имею несколько благодарностей
за добросовестный труд.
Осмысливая свою жизнь, счи-
таю себя счастливым. В первые
дни войны, когда сотнями гибли
мои товарищи, остался жив и
даже не ранен, прошел через адову
машину плена — уцелел, чему и сам
удивлялся. Гражданская профессия
строителя нравилась. Семейная
жизнь сложилась: с моей Настень-
кой, Анастасией Ивановной, бо-
лее полувека вместе. Вырастили
двоих сыновей и дочь. Старший
сын — танкист, капитан запаса,
средний — подполковник воздуш-
но-десантных войск, прошел Аф-
ганистан, дважды участвовал в
чеченских событиях, в составе
миротворческих сил находился в
Югославии. Дочь работает на ЭГЗ.
У нас с женой шесть внуков и три
внучки. Один из внуков уже лейте-
нант.
55 лет минуло со дня Победы,
а начнешь вспоминать, все до
мельчайших подробностей перед
глазами: как будто и не было мир-
ных десятилетий. Такое не забы-
вается…

Виктор Матвеевич Самарин и сегодня, спустя почти два
десятка лет, считает себя счастливым человеком.
Несмотря на все испытания, выпавшие на его долю, от-
метил 100-летие, не потеряв бодрости духа, оптимизма и,
что немаловажно, чувства юмора
— В чем секрет Вашего долго-
летия? — естественно, не могли не
поинтересоваться мы.
— Спасибо за все моей Насте!
Если бы не она – милая, добрая,
не прожил бы столько, — ответил
Виктор Матвеевич.
А Настя – жена его, Анастасия
Ивановна, весело улыбнулась в
ответ на его слова: «Да ладно уж
тебе!» И поделилась своим секре-
том долголетия: «Не надо никому
пакости делать, не надо вредни-
чать».
И глядя на Анастасию Ивановну,
веришь: очень действенный это
секрет сохранения молодости.
Всем бы нам так выглядеть в ка-
нун своего 91-го дня рождения…
Вы только представьте: супруги
Самарины отметили 72-ю годов-
щину совместной жизни! Не рас-
теряв любви, уважения, желания
и умения заботиться друг о друге.
Они познакомились в 1946 году,
когда Виктор вернулся с войны.
Настя жила, как она говорит, в том
же околотке и по-соседски забега-
ла в гости в дом Самариных. В том
же году и поженились. И никогда
за более чем семь десятков лет не
пожалели об этом. Оба прошли
к тому времени суровую школу
жизни в военные годы. О Викторе
Матвеевиче мы уже рассказали.
Анастасию Ивановну тоже, как
она говорит, война сразу взрос-
лой сделала: пятнадцатилетней
девчонкой пришла она работать
на эвакуированный в Сарапул
радиозавод, где и трудилась до
выхода на пенсию.
— Всяко приходилось в жизни, —
рассказывает она, — много трудно-
стей было. Муж у меня – человек
очень добросовестный, не искал
легкой жизни. Всего привык доби-
ваться сам. Жилье нужно было –
пошел работать в СМУ-4, где «угол
дали», потом уж квартиру зарабо-
тал… Надежный он у меня – я за
ним, как за каменной стеной.
Вышли мы из квартиры Сама-
риных с таким ощущением, будто
душа чистой водой омылась. Как
замечательно, что живут среди
нас такие люди, которые умеют
любить просто потому, что серд-
це так хочет, радоваться каждо-
му прожитому дню и никому не
делать пакостей. Дай Бог им здо-
ровья!

И. Рябинина.
Фото А. Пастухова.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *