Знакомьтесь: писатель Николай Ловцов

Это имя в нашем городе не известно, и о земляке-писателе никто никогда и нигде не упоминал. В конце же XIX века носители этой фамилии были в Сарапуле на виду, все они происходили от одного предка – успешного предпринимателя
Александра Гавриловича Ловцова, выходца из Рязанской губернии. Один из его внуков в первой половине XX века плодотворно занимался писательской деятельностью

ИЗ СЕЛА ЛОВЦЫ – В ГОРОД САРАПУЛ
В фамилии Ловцовых – на-
звание родного села их пред-
ков, находившегося в Зарай-
ском уезде Рязанской губернии
(ныне Московская область). Оно
расположено на берегу реки
Оки. Известно тем, что в 1779
году у крестьянина Цикулина
здесь родился сын Дементий,
который на основе личных впе-
чатлений написал книгу «Нео-
быкновенные похождения и пу-
тешествия русского крестьянина
Д. И. Цикулина в Азии, Егип-
те, Восточной Индии с 1808 по
1821 гг.», пользовавшуюся в Рос-
сии огромной популярностью.
Территория Зарайского уезда
была малопригодной для зем-
леделия, поэтому жители стре-
мились к отходничеству – зара-
боткам в других местах, порой
очень далеких от Рязанщины.
Зарайский купец 2-й гильдии
Иван Бодалев, в первой полови-
не XIX века успешно занимав-
шийся торговлей хлебным и ви-
но-градным вином, выбрал для
дальнейшей жизни Прикамье
как перспективный для ведения
дел регион. Но вскоре скончал-
ся, и в далекий Сарапул с пятью
сыновьями приехала его вдова
Устинья Ивановна. В 1864 году
все семейство было перечислено
из зарайского купечества в са-
рапульское.
Вероятно, в то же время в
Сарапул приехал и Александр
Гаврилович Ловцов (1826-1901) с
молодой женой Марией Иванов-
ной (разница в возрасте между
супругами была двадцать лет).
Дела у него шли успешно – и
торговые, и семейные. Один за
одним на свет появлялись на-
следники: Иван (1864), Николай
(1870), Василий (1872), Алексей
(1873) и Александр (1879).
П о р аспоряжению В ятской
казенной палаты от 17 ноября
1892 года Александр Гаври-
лович Ловцов был причислен
к потомственным Почетным
гражданам города Сарапула.
На сайте Централизованной би-
блиотечной системы г. Сарапула
есть его имя в списке почетных
граждан, но о том, что один из
его внуков стал писателем, не
сказано.
БРАТЬЯ ЛОВЦОВЫ
Алексей Александрович Лов-
цов, отец будущего писателя,
родился в Ижевском заводе.
По данным переписи 1897 года,
служил в Сарапуле поверенным
вино-колониального магазина
Е. И. Бодалева. Имел соб-
ственный завод дрожжей. Су-
пруга Надежда Михайловна
была уроженкой г. Чистополя.
Проживала семья в самом цен-
тре уездного Сарапула: в доме
на углу улиц Вятской и Богояв-
ленской (ныне ул. Раскольнико-
ва и ул. Горького), в котором на-
ходился винно-колониальный
магазин. Вместе с молодыми
жили родители Алексея. Так-
же в переписном листе указаны
приказчик и три «мальчика» –
служащих магазина. Держали
Ловцовы и прислугу.
В семье родилось четверо де-
тей – два мальчика и две девоч-
ки: Николай (1898), Виктор (1899),
Алевтина (1901), Нина (1903).
Первенец Николай появился на
свет 20 августа (по н. ст. 3 сентя-
бря) 1898 года в с. Ловцы Зарай-
ского уезда Рязанской губернии,
т. е. на родине предков. С какой
целью туда уезжали менее чем
на год его родители – по делам
или погостить, неизвестно. Вто-
рой сын, Виктор, 30 октября 1899
г. р., родился в Сарапуле.
Братья Ловцовы рано оста-
лись без мужского плеча: в 1901
году умер дед, через три года
отец. Надежда Михайловна
одна растила детей. Однако, ви-
димо, не бедствовала. Оба сына
получили образование в Сара-
пульском реальном училище.
Николай в 1915 году окончил
шесть классов и поступил в
Казанское пехотное училище.
Шла Первая мировая война.
С февраля 1917-го по январь
1918 года он участвовал в боях,
имел контузию и ранение. В мае
1918-го состоял на военном уче-
те в Сарапуле.
Это было жестокое время вы-
бора: за кого – за красных или
за белых. Подчас выбор делался
не в силу убеждений, а по воле
обстоятельств, часто принуди-
тельно. У братьев Ловцовых вы-
бор был противоположный, они
оказались по разные стороны в
братоубийственной войне.
Николай командовал крас-
ным эскадроном. Попал в плен
к белым под Иркутском, бежал.
Закончил войну командиром
бригады 1-й Забайкальской ка-
валерийской дивизии.
В 1924 году он приехал в Мо-
скву. Учился в университете,
выступал в печати с рассказами
о гражданской войне. Получив
образование, работал в мото-
ростроительном тресте, строил
мосты в Сибири, на Дальнем
Востоке, на Кавказе и продол-
жал писать.
Виктор Ловцов в 1916 году
окончил 7-й класс Сарапульско-
го реального училища и посту-
пил в Томский технологический
институт. Получить высшее об-
разование ему не удалось: в 1918
году он поступил на службу в
Ижевские части народной ар-
мии. Отступал на восток с Кол-
чаком. В 1919-м окончил Омское артиллерийское училище. Уча-
ствовал в боях и походах против
большевиков, имел ранение. По-
следний его воинский чин – по-
ручик.
В 1923 году эмигрировал из
Приморья в Маньчжурию. Жил
в г. Харбине, работал киноме-
хаником, затем шофером-ме-
хаником у венгерского консула
доктора Шультейса. Был женат,
имел двух сыновей – Виктора
(1929) и Александра (1939). В ан-
кете эмигранта, заполненной 29
марта 1944 года, в графе «Поли-
тические убеждения» его рукой
твердо написано: монархист.
ТВОРЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ
В творчестве писателя Нико-
лая Ловцова было две главные
темы: гражданская война и мир
природы. Он самозабвенно ув-
лекался охотой и рыбалкой, был
членом охотничьей секции Со-
юза писателей. Умер Николай
Алексеевич в 1962 году.
В Сарапуле мы вряд ли про-
чтем книги нашего земляка, но
есть интернет, где можно найти
несколько его произведений. По-
знакомимся с двумя отрывками
– в каждом из них частичка лич-
ного опыта Николая Ловцова.
ИЗ КНИГИ
«18 ДНЕЙ ЧУМЫ»
17 февраля 1921 года. Пос.
Кайластуй, Забайкальской губ.
Сегодня в изоляторе умер
первый красноармеец. Тот са-
мый, что пришел сам к доктору.
Умер он, видимо, ночью. Утром,
когда мы со Степаном Алек-
сандровичем принесли ему
провизию, он был уже совсем
холодный. От него мы носили
провизию в дом Викулова и ря-
дом, где были приятели этого
самого красноармейца. Они си-
дели в углу, красные и насупив-
шиеся. На наше приветствие
ничего не ответили. Степан
Александрович мне шепнул,
что у них определенно чума.
Под предлогом чистки оружья
я отобрал от них винтовки. Эта
мера на всякий случай.
В изоляторы и к подозри-
тельным больным мы ходили в
белых халатах, в парусиновых
перчатках, в футлярах на сапо-
гах и в масках. Без масок можно
заразиться. Наши маски были
удивительно примитивны. Они
походили на первые тряпичные
противогазы времен герман-
ской войны. В доме Викулова мы
долго вы-спрашивали о посе-
тивших умершего Петра. Но все
как будто в рот набрали воды.
Молчат, даже отворачиваются
от нас. Только одна молодень-
кая девушка, довольно краси-
вая, с большой русой косой, как
будто хочет что-то сказать нам.
Но в двух комнатах избы шест-
надцать человек, – видимо, она
боится. В соседнем доме двенад-
цать человек. Такое упрямое
молчание тревожит нас. Нам
необходимо до заболеваний от-
крыть все чумные очаги. Иначе
мы можем заболеть все.
В обед я получил от началь-
ника дивизии телеграмму. Он
накладывает на мою бригаду
карантин и запрещает всем ез-
дить к нам и, конечно, от нас. По-
действовало неприятно. Я знаю,
что это необходимо. Но можно
было оградить себя от нас как-
нибудь мягче. У меня есть ча-
сти, которые от меня дальше,
чем от штаба дивизии. Зачем им
запрет? Однако для исполнения
я отдал по своим полкам приказ,
в котором запретил выезд с тер-
ритории бригады.
Вечером я, врачи Звонарев
и Титов и доктор Этмар сжи-
гали первые два трупа: Петра
Викулова и красноармейца. Са-
нитары помогать отказались.
Принудить их не было сил. Их
физиономии так говорили о
страхе, что мы махнули рукой.
Мы долго возились с костром. В
этой местности нет дров, топят
аргалом, — навозом натурально-
го изготовления. Сначала у нас
он не горел, а потом, когда раз-
горелся, не охватывал трупы. И
только часа через два он ярко
вспыхнул, и мертвецы зашипе-
ли. А через четыре часа они уже
смешались с пеплом аргала. Вот
– был человек, а попал в огонь, и
не отличишь от навоза.
После этой первой черной
работы у меня было чувство
удовлетворения. Я исполнил
свой долг. Доктор Этмар у этого
красноармейца тоже вырезал
легкие. Он их изучает. Но мне
кажется, что все они одинаковы
и изучать у всех нет смысла. Ви-
димо, он рассуждает по-своему,
потому и сидит над ними с ми-
кроскопом.
ИЗ КНИГИ
«ПОЛОСАТЫЙ ЭРГЕНИ»
Полуголые ребятишки ша-
ловливой стайкой бегали по
мокрому песку. Под каймой бе-
рега лениво плескался Амур и
нагонял на отмели шумливые
волны. Недалеко, на пригорке,
у летних юрт, сидели старики
гольды. Они молча попыхивали
трубками, отгоняя надоедли-
вую мошкару, и прислушива-
лись к гомону.
Н о в от р ебятишкам н адо-
ело шлепать по песку, и они,
как вспугнутый табун лошадей,
один за одним, припрыгивая и
перегоняя, с озорным криком
проскакали мимо юрт.
Бину, самый маленький и
самый бойкий мальчишка, на
ходу запустил в бороду старого
Шапиноя обглоданный хребет
горбуши.
Старик строго сверкнул гла-
зами и, выдернув рыбью кость,
нежно погладил свою пушистую
бороду: «Вот подожди, Эргени
тебя в тайге задерет, задерет.Я ему скажу… у… у…». И старик
указал длинной сухой рукой на
тайгу.
Бину присмирел и задумался.
Он знал, что Эргени – душа его
недавно умершего деда Карма-
чи – страшного деда Кармачи,
которого боялся не только сам
Бину, но и его отец Большой
Бину, и его мать, любимая дочь
Кар-мачи.
Бину захлебнулся и испуган-
но взглянул на темный лес. На
горах, отороченных бахромой
тайги, яркими пятнами играло солнце. По горе извивалась тро-
пинка. Между огненных цветов
багульника скакали его прияте-
ли. «Ну разве там может быть
злой Эргени?»
Ребята добежали до перевала
и остановились. Далеко заби-
раться в тайгу они боялись. Но
зато на маленьких лужайках,
где между камнями и нависшим
тальником пенится горный ру-
чей, всегда весело. Мелкую фо-
рельку можно ловить старыми
лоскутами; жука-плавника не-
трудно пришибить прутом, а по-
том смотреть на него и считать,
сколько у него ног и сколько
глаз и почему он бегает по реке
и не тонет. В кустах заливают-
ся птицы, их можно дразнить и
перекликаться с ними.
На вершине хребта Бину до-
гнал приятелей, растолкал и
присел. Громко свистнув, он
вдруг опустил голову к земле,
засунул между ног и, как мяч,
покатился по мягкой густой
траве. Ребятам это понрави-
лось, они точно так же, один за
другим, с криком и со смехом
покатились к лужайке. У ручья
на пригорке, в густых зарослях
багульника, вытянувшись во
всю длину полосатого тела, ле-
жал шестимесячный тигренок.
Высунув кончик красного, по-
крытого слюной языка, он тя-
жело дышал, томимый жарой.
Детский смех и крик заставили
его насторожиться. Он лени-
во потянулся, перевернулся на
живот и, мягко пригибая траву,
бесшумно пополз к лужайке…
Н адеюсь, что в будущем са-
рапульцам удастся полностью
восстановить биографию писа-
теля Николая Ловцова, а также
прочесть произведения этого
автора в библиотеках города и
через десять лет достойно отме-
тить его 130-летие.

Т. Пеганова, координатор проекта

«Память Сарапула».

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *